Тел/факс: 8 (499) 750-24-14, эл. почта: info@8prav.ru
Суббота, 21 сентября 2019 г.
Общие подходы к разработке
национальной алкогольной политики
 

С.Ю.Витте и Государственная питейная монополия

Идея питейной реформы Александра III. Цели питейной монополии. Домонопольное качество "высших питей". Водки бр. Смирновых. Фальсификация алкоголя. Причины роста потребления алкоголя в XIX веке. "Картофельная" водка. С.Ю. Витте и Д.И. Менделеев. Водочный стандарт для монополии. Принципы питейной монополии. Винокурение. Производство вина. Продажа вина. Становление питейной монополии (1895-1898 годы). Попечительства о народной трезвости. Утверждение питейной монополии в стране (1899-1904 годы). Питейная монополия в Енисейской губернии. Завершающий период питейной монополии (1905-1914 годы).

Питейная монополия, начавшаяся в период активного экономического роста России и просуществовавшая до Первой мировой войны, неразрывно связана с фигурой Сергея Юльевича Витте (1849-1915). Видный государственный деятель России, инициатор ряда прогрессивных реформ конца XIX-начала XX века - главное действующее лицо в разработке и развертывании по всей стране питейной реформы. Его позиция заключалась в том, что реформа должна преследовать, прежде всего, народное отрезвление, а затем уже интересы фискала [54]. В большинстве энциклопедий (Брокгауза и Ефрона, Бр. Гранат и КО, Т-ва "Просвещение", БСЭ), справочников, в некоторых научных публикациях [11, 6] о винной монополии и деятельности Витте как министра финансов главной и определяющей задачей введения винной монополии всегда выдвигалась и выдвигается до сих пор задача фискальная. При этом признается существование других задач монополии, но все они достаточно незначительны, несерьезны по сравнению с задачей фискала. Сложную, противоречивую натуру С.Ю. Витте по-разному оценивали современники и историки, часто незаслуженно принижая его роль в различных областях российской государственности. В настоящее время интерес к фигуре С.Ю. Витте значительно вырос. Об этом свидетельствует хотя бы то, что в последние несколько лет о нем пишут, переиздают его книги. В 1997 году вышел двухтомник его воспоминаний, в 1994 году переиздалась книга Б.В. Ананьича и Р.Ш. Ганелина "Витте-мемуарист", в 1998 году появилась интересная монография А.П. Корелина и С.А. Степанова "С.Ю. Витте - финансист, политик, дипломат". Его личности стали посвящать целые главы в учебниках по истории ("История России с начала XVIII до конца XIX века" Л.В. Милова и др.).

Становление питейной монополии проходило в период пребывания С.Ю. Витте на посту министра финансов (1892-1903). Он уделял ей колоссальное количество времени, пытался всегда лично ознакомиться с ходом реализации реформы, посещая губернии, казенные винные лавки, винокуренные заводы и очистительные склады. Огромное количество циркуляров министерства финансов по вопросам питейной монополии свидетельствует о серьезнейшем отношении и детальнейшей проработке Витте этого вопроса. Идея питейной монополии, по словам самого Витте, принадлежит Александру III [5]. С мыслью о питейной монополии император обращался к министру финансов Н.Х. Бунге (министр до 1888 года). Последний посчитал это дело неисполнимым и без результатным. Обращался Александр III и к последующему своему министру финансов, предшественнику Витте - И.А. Вышнеградскому (министр в 1888-1892 годах). Он тоже уклонился от развития этого вопроса. Как только Витте вступил в управление министерством финансов, государь захотел поручить ему исполнение кроме строительства Сибирской железной дороги еще и реформы питейного дела, так как "его крайне мучает и смущает то, что русский народ так пропивается и что необходимо принять какие-нибудь решительные меры против этого пьянства" [5, с. 264]. После долгих разговоров с Витте Александр III пришел к заключению, что полумерами, наподобие откупной или акцизной системы сделать в этом вопросе ничего нельзя, а потому он решил ввести питейную монополию. В конце концов была задумана такая реформа, которая по своему объему и новизне была совершенно необычайной, не имеющей аналогов в практике других стран.

С.Ю. Витте пишет в воспоминаниях: "Основная мысль питейной монополии заключается в том, что никто не может продавать вино, иначе как государство, и производство вина должно быть ограничено теми размерами, в каких сие вино покупает государство, а следовательно, и удовлетворять тем условиям, какие государство ставит как откупщик" [5, c. 267]. Реформа имела несколько целей. Во-первых, фискальную - добиться увеличения доходов казны, во-вторых - улучшение качества крепких напитков, в-третьих - повышение культуры их потребления. Которая из них была главной? Из этих проблем, которые собирались решать введением питейной монополии, самыми острыми и наболевшими, по существу, были вторая и третья. Проблема увеличения доходов казны - вечная проблема государства, на фоне экономического роста того времени она не представлялась насущной. Ее можно было рассматривать как получение дополнительных, но не жизненно важных доходов казны. Существующая до винной монополии акцизная система предполагала производство "высших питей", то есть алкогольных напитков с повышенным содержанием спирта, всем, у кого для этого были деньги и желание. Водка для России - продукт массовый, поэтому успех был у той фирмы, которая имела низкую себестоимость своей продукции. Качество продукции, напрямую зависящее от себестоимости, практически у всех российских фирм было очень низким. Такое заключение сделал в 1894 году Комитет по изучению качества "высших питей" во главе с Д.И. Менделеевым. Он был организован правительством (по инициативе С.Ю. Витте) накануне развертывания в стране питейной монополии. Было показано, что 64,7% исследовавшихся в лаборатории водок частных фирм были изготовлены из спирта-сырца и содержали метиловый спирт [22]. Отметим любопытный момент работы этой комиссии. Проводившие анализы ученые и лаборанты были очень удивлены тем, что "считающиеся лучшими" и имевшие большое распространение водки Смирновых, Ивана Алексеевича и Петра Арсеньевича, оказались низкого качества.

В официальной записке, составленной по этому поводу, отмечалось, что в распространении водки в народе не всегда имеет значение качество, в котором простой народ и даже такие потребители, как офицеры, по существу, не особенно разбираются. Зато умение фирмы распространять свой товар, придать выигрышную внешность этикеткам и форме бутылок, выдумать благозвучное, повышающее доверие название (вроде "Императорская"), играет значительную роль в создании торговой репутации. Иногда простое повышение цены одного и того же состава водки, но налитого в бутылки с различными этикетками заставляет потребителей считать и даже уверять других, что водка высокой стоимости лучше, хотя лабораторный анализ легко опровергает это заблуждение [22]. Низкое качество "высших питей" и их фальсификация были широко распространенным явлением. Этому способствовали, с одной стороны, отсутствие каких-либо стандартов на выпускаемую продукцию, с другой - низкие потребительские требования к качеству. Все это было характерным для второй половины XIX века, для акцизной системы.

Центрами фальсификации были Москва, Варшава, Одесса, Рига. К ликерам, водкам и наливкам практиковались добавки различных эссенций, состоящих из сложных эфиров капроно-, каприно- и каприловых кислот и метилового, этилового и преимущественно амилового алкоголей. Нередко в "высшем питье" встречалась примесь гаултерового масла. Такие напитки при чрезмерном их употреблении могли вызывать конвульсии и эпилептические судороги. Последние могли быть вызваны и при употреблении фальсифицированных напитков с добавлением бензонитрила и бензальдегида. Добавлялась и серная кислота - для крепости, и масса других вредных для здоровья веществ. Возвратимся к смирновским водкам как к одним из самых распространенных среди народа. Для улучшения питкости низкокачественных напитков к ним добавляли азотную кислоту, различные эфиры и соли. Во всех номерах смирновских водок (№№20, 21, 31, 32, 40) при скрупулезной химической проверке были найдены азотная кислота, аммиак, азот амидных соединений, большое количество солей (от 439 до 832 мг/л), значительное количество эфиров (от 17,3 до 89,4 мг/л) [22]. Вот почему повышение качества крепкого алкоголя было одной из главных целей проводимой реформы. Центральная химическая лаборатория, группа ученых (Д.И. Менделеев, В.Д. Менделеев, Н. Тавилдаров, М.Г. Кучеров, А.А. Вериго, В.Ю. Кршижановский и др.) совместно с министром финансов занимавшиеся всеми проблемами введения в России водочной монополии, добивались того, чтобы одним из главных принципов проводимой реформы стали не только концентрация всего производства водки в руках государства и установление на нее единого для всей страны высокого государственного стандарта качества, но и обязательное устранение искусственных примесей из этилового спирта, а само изготовление этого спирта производилось бы исключительно из зерна. Защищаясь от нападок противников, обвинявших его в сознательном спаивании народа, Витте во всеподданнейшем докладе о государственной росписи на 1899 год писал, что введение казенной монополии на продажу водки "не имеет в виду найти источник доходов", а главная цель этой меры - упорядочение винной торговли. "Потребление алкоголя, сравнительно с другими странами, у нас невелико, но крайне неравномерно, - писал Витте. - В частной торговле вино и спирт появляются нередко с вредными, расшатывающими здоровье, примесями. Самые условия этой торговли, допускающей, при неразборчивости в средствах, извлечение из нее наибольших выгод, способствовали укоренению многообразных злоупотреблений, разорявших низшие классы населения" [11].

Потребление в России спиртного последние три столетия неуклонно увеличивалось и особенно интенсивно в XIX веке. Усиление алкоголизации общества в XIX веке дореволюционные исследователи связывали с началом промышленного производства дешевой картофельной водки, что сделало алкоголь, по их мнению, общедоступным [6]. Но картофельная водка была характерна только для незерновых областей европейской части России. Особенно большое распространение эта водка получила в прибалтийских провинциях. В хлебных областях водку делали из зерна. В Сибири же она готовилась исключительно на ржаном спирте. Все определялось стоимостью используемого материала и технологическими особенностями винокурения. Выкурка спирта из зерна эффективнее в 2,5 раза, чем из картофеля. Из 100 частей хлеба получается 25 частей спирта, тогда как из 100 частей картофеля только 10 частей спирта. При этом себестоимость картофеля в некоторых областях России была выше, чем зерновых. Сюда можно добавить разницу в условиях хранения картофеля и зерна и их перевозки, а также стоимость этих материалов для винокурения на месте. Исходя из этого можно предположить, что широкое распространение в России в XIX веке картофельная водка не получила прежде всего в силу экономических причин, поэтому и говорить об удешевлении водки за счет используемого картофельного материала не правомерно.

Статистические исследования того периода показали, что активная тяга к алкоголю была характерна для людей с самыми низкими доходами. У людей со средним уровнем дохода увеличение материального достатка сопровождалось ростом расходов на алкоголь. Большие физические нагрузки усиливали тягу к алкоголю. В крупных городах пили в несколько раз больше, чем в деревне. Была выявлена годовая, пятилетняя и десятилетняя цикличность в потреблении алкоголя. Проведение дополнительных статистических широкомасштабных исследований с привлечением параметров производства и продажи алкоголя, доходов казны, данных вытрезвителей6, семейных бюджетов разных слоев населения, разбивка данных по географическим, климатическим зонам, промышленным и сельским районам фактически не дали ответ о причинах повышенной алкоголизации российского общества в XIX веке. Была выдвинута такая гипотеза: поскольку Россия является главным образом земледельческой страной, причиной алкогольной цикличности выступает урожай, повышающий покупательскую способность основной массы населения, а обстоятельством, блокирующим потребление спиртного, является рост цен на него. Многие социологи стали склоняться к мнению, что главный виновник интенсификации алкогольного потребления - пролетаризация населения, его урбанизация [6]. Распространению алкоголизма способствовала давняя кабацкая привычка пить водку без закуски. Именно кабак сформировал питейные установки и стереотипы, от которых, кстати, мы до сих пор не можем избавиться ("После первой не закусывают", "Чай не по нутру, была бы водка поутру" и пр.). Именно кабак способствовал атмосфере терпимости к пьяным людям, превратив выпивку в атрибут национального образа жизни. Формировалось же это веками, начиная с Бориса Годунова, но только во второй половине XIX века стало приносить горькие плоды. А существенным подспорьем в созревании плодов алкоголизации, его бикфордовым шнуром стало освобождение крестьянства от крепостничества. Еще одним подспорьем было плохое качество потребляемого алкоголя, что провоцировало быстрое привыкание к нему - алкоголизм, не говоря уже о снижении продолжительности жизни, на это тогда просто никто не обращал внимания. Низкая культура потребления алкоголя к концу XIX века стала характерной для крестьянской, рабочей, обывательской и купеческой среды. Что же касается Сибири, здесь проблемы и качества, и алкоголизации населения не стояли так остро, как в европейской части России. Отчасти это происходило из-за меньшей скученности населения, отчасти из-за высокого качества используемых продуктов и, как ни странно сейчас об этом говорить, высокого требования в Сибири к используемым продуктам.

Таким образом, задачи питейной монополии прежде всего определялись выпуском качественной государственной водки и повышением культуры потребления алкоголя. Именно эти задачи прежде всего ставило перед собой финансовое ведомство во главе с С.Ю. Витте. Это подтверждается и расширением полномочий губернаторов и управляющих акцизными сборами по надзору за водочной торговлей и созданием с самого начала развертывания питейной монополии комитетов попечительства народной трезвости, о чем речь пойдет ниже, и многими другими свидетельствами. С.Ю. Витте был для современников постоянным объектом критики. За время государственной деятельности, начиная с министра финансов, он приобрел очень много врагов в высшем аристократическом обществе. Его обвиняли в чрезмерном внимании к торговле и промышленности в ущерб земледелию, в заключении невыгодных займов, в распродаже России и, конечно же, в спаивании деревни и всей страны в целом. В годы советской власти отношение к Витте не изменилось, он представлялся царским чиновником, имеющим отношение и к "кровавому воскресению", и к спаиванию трудового народа ради доходов казны. В действиях в отношении монополии усматривалась неискренность Витте, писавшего во всех циркулярах, во всех своих выступлениях о главной цели монополии - народной трезвости, что было руководством к действию всех ведомств, занятых монополией. Нам кажется, нельзя не верить человеку, ездившему лично проверять дела монополии, а после проверок писать циркуляры, постановления и выступления, еще и еще раз повторяя, что "казенное вино, по своему качеству, должно быть вне всяких сомнений", что введение казенной монополии на продажу водки "не имеет в виду найти источник доходов" [54]. Государственный совет отнесся недоверчиво к законопроекту питейной реформы. Главным противником его был К.К. Грот7, человек очень авторитетный в питейном деле. Витте пишет в своих воспоминаниях: "Мысль о питейной монополии была так необычна и так нова, что вообще внушала всем седовласым членам Государственного совета некоторый страх: с одной стороны, потому что она не укладывалась в рамки правоверной финансовой науки и не соответствовала европейской действительности, а с другой стороны, страх возбуждался и тем, что на меня смотрели как на молодого человека, который все что-то ломает, все создает что-то новое, и боялись моих молодых увлечений" [5]. Витте часто пользовался помощью Д.И. Менделеева в разработке различных государственных проектов. По его просьбе известный ученый обращался с письмами, выступал, доказывал, убеждал, ездил по стране с ревизиями [11]. Витте всячески поддерживал ученого. В то время, когда Менделеев оставил профессуру, когда его игнорировала Академия наук, "во всех газетах над ним посмеивались и делали на него различные нападки", Витте предоставил ему место управляющего Палатой мер и весов [5, 27]. Д.И. Менделеев и многие его коллеги горячо поддержали идею питейной монополии. С 1893 года большая группа ученых под руководством Менделеева, ряд государственных деятелей, симпатизирующих Витте, и ведущие юристы во главе с А.Ф. Кони взялись за всестороннюю разработку питейной монополии. Для эффективного государственного контроля за качеством должен был существовать водочный стандарт. Было предложено использовать водно-спиртовую смесь, содержащую 40 весовых частей этилового спирта, пропущенную через угольный фильтр и содержащую минимальные (оговоренные) концентрации сивушных масел. Причем спирт должен готовиться обязательно из ржаного солода. Для производства водки было рекомендовано использовать спирт в 60-80O, рассиропливая (разводя) его водой до крепости водки. Вода должна быть очень мягкой, не содержащей много солей и "живой", не кипяченой. В итоге эталонная водка была представлена как прозрачная бесцветная жидкость с легким характерным мягким спиртовым ароматом и вкусом. Выбор стандарта крепости в 40° (40 весовых частей) был не случаен. Еще в 1864 году Д.И. Менделеев защитил докторскую диссертацию на тему "Рассуждения о соединении спирта с водою".

В этой работе он предположил, что в водно-спиртовом растворе спирт, в зависимости от концентрации, может существовать в виде трех гидратов - молекула спирта с одной, тремя и двенадцатью молекулами воды. В докладе в Русском физико-химическом обществе в 1887 году, основываясь на собственных опытах и данных других исследователей, он утверждает данную точку зрения [27]. Именно эти исследования легли в основу стандарта крепости. Если чуть-чуть разбавить водой водку в 40O и она моментально станет водянистой, попробуйте немного закрепить ее спиртом, и она сразу будет очень крепкой. Эти характеристики зависят от вязкости спиртовой смеси. При концентрации спирта меньше 40O, в нем преобладают гидраты с 12-ю молекулами воды, отсюда невысокая вязкость и ощущения разбавленности. Если смесь выше 40O, в ней больше гидратов с одной молекулой воды; получаем высокую вязкость и ощущение неприятной крепости, сухости. Только сорок частей спирта по весу дают в растворе сбалансированную смесь гидратов, основная доля которых с тремя молекулами воды. Такая вязкость раствора единственно возможна для того, чтобы водка не была водянистой и крепкой, а была идеальной питкости. Впрочем, введение крепости в 40° не стало чем-то новым. И до питейной монополии продажная крепость "высших питей" колебалась в пределах 38-40O. Кроме того, в винокуренном производстве существовала условная мера для продукции, ведро спирта в 40O. Поэтому заслуга Д.И. Менделеева сводится только к утверждению 40O в монопольном вине и в теоретическом обосновании, почему это сделано. Комиссия во главе с Д.И. Менделеевым не разработала водочный стандарт, а утвердила его принципиальную схему производства, основываясь на многовековом опыте русского винокурения. Он был разработан исключительно для государственного контроля за качеством и не содержал в себе ничего принципиально нового. В 1998 году появилась водка "Русский стандарт". В буклете, посвященном этой водке, написано, что "Д.И. Менделеев создал не только периодическую таблицу элементов, но и стандарт высококачественной русской водки". Кроме того, Менделеев, оказывается, был "большим знатоком и ценителем водки". Разработанная им водка оказалась "не только совершенно безопасной для здоровья, но даже и полезной в умеренных количествах". Мы полагаем, что водка "Русский стандарт" представляется русским стандартом не IV питейной монополии, а нашим, современным стандартом русской жизни, где торжествует безответственность не только в делах, но и в словах.

По существу, введение стандарта на водку в 1895 году стало поворотным моментом в современном понимании русской водки вообще. Во всей истории водочного производства в России до конца XIX века водкой считали настойки как таковые, цветные, на травах и ягодах, и перегнанные, ароматизированные, прозрачные. Если в водку (настойку) добавляли сахар или другие сладкие вещества, ее называли ратафией, если водку (настойку) перегоняли несколько раз и получался крепкий (около 60O) напиток, ее называли ерофеичем. В России старались не пить простой водный раствор спирта хоть в 40 весовых частей, хоть в 38, хоть в 56. В.В. Похлебкин пишет о XVIII-начале XIX веках: "Считалось престижным иметь водки с ароматизаторами на все буквы русского алфавита, а порой и по две, три водки на каждую букву. Делали такие водки, как анисовая, березовая, вишневая, грушевая, дынная, ежевичная"" [25]. В собрании В.И. Даля приведена пословица о водке - "Настойка на зверобое и иных невинных травах" [8, с. 498]. Старый русский алкогольный термин "горькое вино" означает водку, перегнанную с горьковатыми травами (полынью, почками березы, дуба, ивы, ольхи) [24]. В Сибири XVII-XIX веков пили анисовую, полынную, померанцевую, лимонную, зверобойную, перцовую, пихтовую горькую, кедровую, медовую, бадьяновую и много других, настоенных на сибирских травах и южных пряностях, которые завозили из Китая вместе с чайными караванами через Сибирь в Европу. Каменский винокуренный завод (начало XVII века - 1850 год) близ Енисейска поставлял ординарную и сладкую водку со своими специями в Якутск, Нерчинск, Иркутск, Березов, Сургут, Нарым, Мангазею, Турух, Красноярск, Канск и Тобольск [15]. Лучшей водкой в России и в Сибири всегда была, как сейчас говорят профессионалы, цветная водка - настойка и прозрачная - перегнанная настойка, более крепкая. Конечно, это не значит, что пили исключительно сдобренные вкусовыми или ароматическими веществами водки. Пили и простые водки, из спирта и воды, но это были самые дешевые, "не достойные" уважающего себя человека. Современное понятие русской водки как прозрачного водного раствора спирта с "характерным водочным запахом и водочным вкусом" [40] корнями не опускается глубже IV питейной монополии (1895). Закрепилось это понятие в народе по причине широкого освещения всех подготовительных работ, проводимых правительством по подготовке питейной реформы. Все верили, что предложения правительства, ученых, царя-батюшки будут лучшими из всего, что было. И как только реформа заработала, сразу стало очевидным, что надо употреблять водный раствор спирта без всяких дополнительных добавок, что это и есть настоящая русская водка. В подтверждение этого после 1895 года все частные фирмы, где еще не началась реформа, переходят в своем ассортименте на монопольный. Последнее обстоятельство тоже сыграло свою роль в закреплении "монопольного" образа русской водки у народа. Советская власть поддержала стандарт пропущенного через березовый уголь, неоднократно профильтрованного, но обычного раствора спирта, западные фирмы приняли его, В.В. Похлебкин обосновал кулинарные нюансы новой русской водки [24, c. 276]. Но вернемся к принципам питейной монополии. Винокурение при монополии по прежнему осталось за частными лицами на основании устава об питейных сборах. Спирт приобретался у местных винокуренных заводчиков района питейной монополии по фиксированным ценам, ежегодно устанавливаемым министром финансов. Причем объемы закупа должны были составлять 2/3 годовой потребности района. Остальной спирт покупали с торгов. Если торги срывались или заявленные на них цены оказывались достаточно высокими, спирт приобретали обычным способом. Подобная схема была введена для удешевления продукции винных складов. Заказы на выкурку спирта распределяли следующим образом. Заводам, годовая выкурка которых ни в одном из трех предшествующих годов не превышала 5.000 ведер спирта в 40O, предоставлялась возможность получить заказ на спирт в количестве наибольшей их выкурки. Тогда как заводы, выкуривавшие более 5.000 ведер, могли поставить в казну только 5.000 ведер спирта в 40O. При этом уступка заводчиком права поставки спирта в казну другому лицу не допускалась. Все вино, предназначенное для реализации, должно было быть приготовлено из спирта ректификованного, очищенного горячим способом, крепостью не ниже 40O. Очистку спирта перегонкой, а равно выделку водочных изделий производили на казенных или на частных (арендованных) заводах по заказам казны. Ректификованный спирт, поступающий в казну, подлежал еще холодной очистке через уголь в очистных складах, где производят также рассиропку (разведение), розлив, укупорку и рассылку спирта в оптовые склады и винные лавки. Продажа спирта, вина и водочных изделий составляет исключительное право казны и производится из принадлежащих казне заведений. Казенные заведения делятся на два разряда: оптовые склады и винные лавки. Частные лица могли содержать: 1) оптовые склады пива, меда и русского виноградного вина, 2) пивные лавки, 3) погреба для продажи русских виноградных вин, 4) временные выставки для продажи пива, меда и русского виноградного вина, 5) ренсковые погреба8 и 6) заведения трактирного промысла. Торговля вином, спиртом и водочными изделиями допускалась только в заведениях двух последних категорий. Продажа спиртных напитков на розлив была строго запрещена. Распивать вино можно было только в заведениях трактирного типа, при этом продавец должен был подавать запечатанную сургучом бутылку. Именно последнее послужило причиной разнообразия монопольной тары в 1/200 (61,6 мл), 1/100, 1/40, 1/20, 1/10, 1/4 (3,08 л) ведра. По положению о казенной продаже питей доходы казны должны были быть следующими: 1) доход от казенной продажи спирта и вина; 2) акциз с портера, пива и меда; 3) дополнительный акциз с водочных изделий; 4) акциз с вина и спирта, вывозимых за пределы района казенной продажи питей; 5) комиссионная плата за продажу напитков; 6) патентный сбор с содержимых частными лицами заводов по приготовлению и заведений для их продажи. Итак, с 1893 по 1895 годы принципы развертывания и существования питейной монополии были в основном разработаны, несмотря на большие нападки на всех участников проекта и особенно на его главную персону - С.Ю. Витте. Директором Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей, под чьим руководством должна была проходить питейная реформа, назначили С. Маркова. По характеристике С.Ю. Витте, "это был человек решительный, но вполне поддающийся моей личности, слепо мне повиновавшийся и исполнявший все мои желания" [5]. Это обстоятельство "играло на руку" и самому Витте, и делу успешного проведения питейной реформы в стране. Все 19-летнее существование IV питейной монополии, с 1895 по 1914 годы условно можно разделить на три периода. С 1895 по 1898 годы происходит становление реформы. Последующие годы, до 1904, были годами утверждения питейной монополии по всей стране. Окончанием этого периода можно считать конец 1903-начало 1904 годов, когда Витте ушел с поста министра финансов. После его ухода изменилось отношение правительства к реформе, у нее появились другие цели и задачи. Третий период винной монополии, как и она сама, закончился 2 августа 1914 года, когда правительство России издало постановление о приостановлении продажи вина на период войны и о сосредоточении всего производства этилового спирта для технических нужд фронта и медицинских целей. Период становления питейной монополии (1895-1898) Начиналась IV питейная монополия постепенно. Сначала она была введена с 1 января 1895 года (законом от 6 июня 1894 года) в четырех губерниях: Пермской, Уфимской, Оренбургской и Самарской. Акциза с вина и спирта в 1895 году в этих губерниях поступило на 3,3% меньше по сравнению со средним его поступлением за прошедшие 10 лет. Но чистый доход казны составил 42,8% по сравнению с прошлым годом, когда существовала старая система. Средняя стоимость одного ведра монопольного вина в 40O составила 2 руб. 24 коп., акциз - 4 руб., средняя продажная цена - 7 руб. 75 коп., средняя чистая прибыль на одно ведро - 1 руб. [46]. Для изыскания общих мер к улучшению качества казенного вина и для разрешения всех возникающих на местах случаев учредили центральную лабораторию в С.-Петербурге и Одессе. Первая работала с казенной винной операцией в северных и северо-западных губерниях, вторая - в южных губерниях и Царстве Польском. Количество заведений до и после введения реформы в Пермской, Уфимской, Самарской и Оренбургской губерниях [46] 1894 1895
Питейные заведения 6.567 3.986
Казенные лавки - 2.858
Жители на 1 заведение 5.799 9.585
Жители на 1 каз. лавку - 12.918
По мнению и наблюдениям противников реформы, с введением питейной монополии пьянство из кабака перенеслось на улицу, в пивные лавки и другие скрытые от полиции места. Но статистика показала, что пьянство во многих местах, благодаря введению питейной монополии, значительно сократилось. Законы от 2 мая 1895 года и 19 февраля 1896 года ввели питейную монополию с 1 июля 1896 года сразу в девяти губерниях: Киевской, Подольской, Волынской, Полтавской, Черниговской, Екатеринбургской, Херсонской, Бессарабской и Таврической. Ровно через год к питейной монополии присоединились еще четыре губернии. В этот период С.Ю. Витте подробно изучал отчеты губернских и областных управлений неокладных сборов и казенной продажи питей, собирал статистические данные, писал циркуляры. В самый разгар направленной против него и реформы критики, осенью 1896 года, Витте посетил ряд губерний для личного ознакомления с ходом реализации реформы. В отчетной записке царю по итогам этой поездки он отмечал несомненное возрастание качества крепких напитков за счет лучшей очистки спирта от вредных примесей, что благотворно сказалось на здоровье населения, а упорядочение торговли водкой способствовало искоренению таких позорных явлений, процветающих при частной торговле, как "пропитие беднейшими классами населения" хлеба, скотины, одежды и домашней утвари. "Прекращение продажи вина за счет урожая, под заклад или в промен платья, посуды и других вещей возбуждает в крестьянах" неподдельное чувство радости, и, осеняя себя крестным знамением, они выражают благодарность Батюшке-царю, избавившему народ от пагубного влияния дореформенного кабака, разорявшего население", - в таких возвышенных и благостных тонах описывались результаты реформы. Николай II, ознакомившись с запиской, начертал: "Прочел с удовольствием" [11]. С 1 января 1998 года питейная монополия распространилась на С.-Петербургскую, Новгородскую, Псковскую, Олонецкую и Харьковскую губернии. К концу 1898 года реформой были охвачены уже 35 губерний. По словам Витте, "главное затруднение при введении питейной монополии встретилось тогда, когда мне пришлось ввести ее в Петербурге. Все поднялось на ноги. Насели на прекрасного, благородного великого князя Владимира Александровича. Говорили, что если я введу питейную монополию в Петербурге, то начнется чуть ли не восстание. Влияние это на великого князя было оказано теми лицами, которые были заинтересованы в питейных доходах. Этот благородный великий князь, очень мало еще тогда меня знавший, вместо того чтобы поговорить со мной, так воздействовал на императора Николая II, что император Николай II за несколько дней до введения питейной монополии вдруг усомнился, боясь, не будет ли каких-нибудь затруднений и смут по случаю введения монополии. Мне пришлось объяснить это его величеству только в нескольких словах" [5, с. 268]. Установленные за ведро цены питей в районах монополии в 1896 и 1897 годах Ассортимент Низшая цена Высшая цена
Простое вино в 40° 6 руб. 40 коп. 8 руб.
Столовое вино в 40° 8 руб. 12 руб.
Спирт в 90° 14 руб. 40 коп. 18 руб.
Спирт в 95° 15 руб. 20 коп. 19 руб.
В 1898 году основную массу бюджетных доходов составляли косвенные налоги, среди которых видное место занимали акцизные поступления от производства и продажи сахара, табака, спичек, керосина и особенно водки. Акцизная система обложения выделки и реализации спирта и спирто-водочных изделий, существовавшая в России с начала 1860-х годов и пришедшая на смену откупам, состояла из собственно акцизных сборов с градуса или с 1/100 ведра безводного спирта, особых сборов за переделку спирта в водочные изделия и патентного сбора в виде промыслового обложения. Витте и здесь следовал за своими предшественниками, предложившими еще в 1880-х годах установить государственную монополию на реализацию крепких напитков, которые давали значительную прибыль. По статистическим данным министерства финансов за период 1895-1898 годов отмечалось некоторое сокращение потребления водки в районах реализации реформы. Душевое потребление составило в 1894 году, до введения реформы, 0,58 ведра, в 1898 - 0,50 ведра. По более поздним статистическим данным того же министерства среднее ежегодное потребление водки по империи за 1895-1900 годы составляло 0,51 ведра на душу населения [11]. Вместе с введением монополии в 1895 году были приняты три закона (20 декабря 1894 года) для борьбы с пьянством: о попечительствах народной трезвости, о взысканиях за нарушения положения о казенной продаже питей и о карательных постановлениях о пьянстве. В силу этих законов предстояло создать попечительства о народной трезвости по всем уголкам России, их оживить, бороться с тайною продажею вина - корчемством. Был разработан устав попечительств о народной трезвости, организован центральный комитет, губернские, областные и уездные комитеты. Функционировать они начали с 1895 года. На заседаниях уездных комитетов избирали участковых попечителей, активным членам комитета присваивали звание члена-соревнователя. В круг обязанностей губернских и уездных комитетов входило: · ходатайствовать перед правительственными органами о мероприятиях, способствующих уменьшению пьянства; · оказывать содействия учреждениям и частным обществам, деятельность которых направлена на народное отрезвление; · осуществлять надзор самостоятельно и совместно с полицейскими органами за правилами торговли крепкими напитками как в заведениях, содержимых частными лицами, так и в казенных винных лавках; · "распространять среди населения здравых понятий о вреде неумеренного потребления крепких напитков"; · организовывать для населения мероприятия, дающие возможность проводить свободное время вне питейных заведений, в чайных, столовых, читальнях при чайных, в библиотеках и пр.; · принимать меры попечения о лечении страдающих запоем, организовывать собственные специальные больницы, амбулатории; · издавать брошюры и листки для распространения в народе убеждения о вреде пьянства и необходимости обращаться к врачам и в больницы, а также для выяснения значения отдельных народных средств для лечения от пьянства [8]. Вышеперечисленные вопросы касались только части той деятельности, которой должны были заниматься комитеты. Для организации этих мероприятий требовались деньги. Комитеты имели собственный бюджет, предусматривающий в первые годы введения монополии годовую сумму в 4 млн руб. В результате деятельности попечительских комитетов в 1898-1899 годах в 25 губерниях было устроено 1.715 чайных, 998 читален, организовано только за один 1898 год около 5.280 народных чтений, устраивались театральные представления, народные гулянья и т.п. Министерство финансов в 1897-1898 годах неоднократно обращалось к губернаторам, архиереям и другим представителям местных властей и общественности с просьбой дать отзыв о результатах проводимой реформы. Такие отзывы, отмечавшие некоторое улучшение санитарно-гигиенической ситуации, сокращение преступности на почве пьянства и даже улучшение поступления средств в казну и рост сбережений в сберегательных кассах, действительно поступали, и министерство, борясь с нападками на реформу, издало даже специальную книгу - "Отзывы о результатах введения казенной продажи питей, поступившие в министерство финансов от начальников губерний и других лиц" [11]. Период утверждения питейной монополии (1899-1904) В этот период на основе полученного опыта ведения питейной монополии была скорректирована работа всех ее звеньев. Опасения, что такое огромное хозяйство не могут вести чиновники, оказались неосновательными. Акцизные ведомства в большинстве районов освоились с реформой. И у чиновников, и у правительства появилась уверенность в собственных силах и в правильности действий. Была решена одна из трудных задач при введении казенной винной продажи - урегулирование частной торговли питьями[54]. До 1901 года на казенные средства было построено около 500 винных складов, оборудованных сложными приспособлениями для приготовления казенного вина, сооружено около 30 тысяч казенных винных лавок, организованы целые отрасли промышленности - по ректификации спирта, изготовлению посуды по розливу водки и т.д. На все эти мероприятия было потрачено 296,6 млн руб. Чистый доход питейной монополии за шесть лет составил 662,8 млн руб. (в том числе от акциза - 526,9 млн и от монопольной продажи водки - 135,9 млн руб.). В начале 1900-х годов доля питейного дохода составляла около 28% всех обыкновенных бюджетных поступлений [11]. При губернских акцизных управлениях в этот период открыли химические лаборатории для анализа питей и разрешения спорных вопросов качества. Они подчинялись центральной лаборатории в С.-Петербурге при Главном акцизном управлении. В распоряжении губернских управлений был особый денежный кредит для денежных вознаграждений лиц, обнаруживших тайные винокуренные заводы и нарушения по выделки и продаже крепких напитков. В циркуляре Главного управления сделан акцент на любые виды нарушений. "До введения в действие Положения о казенной продаже питей, сокрытие от оплаты акцизом спирта и других крепких напитков, в отношении причиняемого этого рода злоупотреблениями ущерба казны, могло быть относимо к категории особо важных нарушений Устава о питейных сборах, по сравнению с которыми прочие нарушения питейного устава, состоявшие, главным образом, в беспатентной продаже питей и в торговле низкопробным вином, оказывались слишком ничтожными с точки зрения хранения интересов Государственного Казначейства. Но в настоящее время, когда в основание Положения о казенной продаже питей положена цель, независимо от извлечения государственного дохода от продажи питей, также и охранение народной нравственности и благосостояния, нарушение издаваемых, в видах упорядочения производства питейной торговли, правил представляется не менее важным с точки зрения правильного ведения питейной реформы" [55]. Потребление монопольных питей по стране было крайне неравномерным. Это зависело от многих причин. По статистическим данным министерства финансов 1990 года среднее ежегодное потребление водки по европейской России за 1897-1899 годы по сравнению с 1895-1896 годами несколько возросло (с 0,57 до 0,60 ведра). За это же время оно несколько сократилось в Польше (с 0,46 до 0,41 ведра) и сильно возросло в Сибири (с 0,29 до 0,51 ведра) [11]. Увеличение потребления алкоголя в Сибири, вероятно, было связано с резким притоком из европейской части страны переселенцев в связи с постройкой Транссибирской магистрали. К 1902 году питейная монополия распространилась практически на всю Европейскую Россию и основные западносибирские губернии. В Томской и Семипалатинской губерниях винная монополия была введена с 1 июля 1902 года. К этому времени по типовым чертежам Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей были построены очистительные винные склады. В Томской губернии было выстроено восемь центральных складов и два запасных магазина. Центральные склады были выстроены во всех уездных городах Томской губернии, в Томске и в некоторых больших промышленных селах. Томский винный очистительный склад имел производительность 400 тыс. ведер вина в год, Барнаульский - 200. Заключительный акт введения питейной монополии в стране планировалось провести 1 июля 1904 года (закон от 26 февраля 1901 года), распространив ее на Восточную Сибирь. Но 16 августа 1903 года Николай II отстраняет С.Ю. Витте от обязанностей министра финансов, назначив на его место Э.Д. Плеске. Витте занимает пост председателя Комитета министров, что, по существу, означало отстранение его от государственных дел вообще. Сразу же в прессе появилось множество статей о "виттовской" винной монополии, из-за которой, по мнению русской аристократии, спивается деревня. Сторонники питейной реформы указывали на малые сроки существования "виттовского" детища и на то, что пока рано говорить о положительных результатах. В самом начале 1904 года произошло еще одно событие, коренным образом повлиявшее на питейную монополию. 27 января японские миноносцы атаковали русскую эскадру в Порт-Артуре. Началась русско-японская война. В этот период во многих областях Российской империи были введены ограничения на продажу "высших питей", тогда как в Енисейской и Иркутской губерниях питейная монополия началась с 1 июля 1904 года. В Енисейской губернии производство питей было сосредоточено на трех очистительных винных складах: Красноярском №1, Канском №2, и Минусинском №3. Губерния была поделена на акцизные округа: 1-й акцизный округ - Красноярский, 2-й - Канский, 3-й - Минусинский, 4-й - Ачинский, 5-й - Енисейский и 6-й акцизный округ захватывал Рыбное, Богучаны и Кежму. 23 июля 1903 года, почти за год до наступления винной монополии в Енисейской губернии, губернское акцизное управление заключило договор с С.-Петербургской биржевой Амбургерской артелью для сбора денег, выручаемых от продажи питей в казенных винных лавках губернии. Когда монополия началась, 15 представителей артели работали сборщиками несколько месяцев. Подобная постановка дела была характерна для акцизного управления. Например, запрещалось ставить продавцом в казенную винную лавку местного жителя, он должен был обязательно быть из другого района. Завершающий период питейной монополии (1905-1914) В 1905 году питейная монополия охватила всю страну. На ведении питейной монополии начали сказываться уход С.Ю. Витте с поста министра финансов, русско-японская война и революция. Главная цель питейной реформы - уменьшение народного пьянства - отошла на задний план. Казне нужны были деньги, и интересы фискала в питейной монополии стали доминирующими. Годовой бюджет попечительских комитетов уменьшился с 4 млн руб. до 2,5 млн руб. По политическим соображениям многие библиотеки и чайные, устроенные попечительскими комитетами, были упразднены. Более того, в некоторых районах были упразднены и сами комитеты. Начало активно разрастаться шинкарство. Акцизное ведомство не боролось с этим явлением, перекладывая все проблемы на полицейское ведомство, усиленно занималось фискальной частью. В 1913 году питейный доход составил 26% от всех доходов. Когда началась Первая мировая война, акцизное управление стало принимать активные меры в борьбе с шинкарством, но было уже поздно. В 1914 году правительством был введен запрет на продажу алкогольных напитков. IV питейная монополия просуществовала в стране почти 20 лет. За это время она проходила фактически так, как задумывалась, только восемь лет, когда С.Ю. Витте был министром финансов и мог контролировать и руководить реформой. В своей речи на заседании Государственного Совета 10 января 1914 года [7] С.Ю. Витте анализирует, почему реформа, цель которой была не питейное хозяйство, а уменьшение великого народного бедствия - пьянства, пока дала отрицательные результаты. По словам Витте, во время войны был сделан усиленный "нажим" на извлечение из питейной монополии обширных денежных средств. Нажим этот дал с казначейской точки зрения прекрасные результаты: доходы казны от питейной монополии с 1904 года почти удвоились, увеличившись на 500 млн руб. в год. Кто ожидает уменьшения пьянства от увеличения культуры русского народа, должны возмутиться от того, что народ тратит в год на водку 1 млрд руб., а государство тратит на Министерство народного просвещения 160 млн руб. в год. В то время, когда доходы от водки увеличились вдвое, отпускаемые средства на попечительства народной трезвости вдвое уменьшились. Но это были годы войны, смуты. В 1907 году наступило, по официальному выражению, "успокоение". "Что сделало государство за эти семь лет для борьбы с великим бедствием, разоряющим и унижающим русский народ, с пьянством?" - спрашивает Витте. Ничего. В результате бездействия государственной власти в этой области явилось новое бедствие - хулиганство, законное детище народного пьянства. Витте говорит, что для уменьшения хулиганства нужно не выдумывать против него законы, а отбросить равнодушие к повальному народному пьянству. В заключение речи С.Ю. Витте подчеркнул, что если правительство действительно хочет бороться с величайшим народным бедствием - пьянством, если желает проектировать меры не для мимолетного самоутешения или отвода глаз, то следует урезать питейный доход.

И.В. Шеин, Н.В. Плотников 7 июня 1999 г.

© 2009, «Центр Разработки Национальной Алкогольной Политики»